Полное имя этой женщины — Сара Баартман. Она родилась около 1789 года в районе реки Гамтуус на территории современной Восточной Капской провинции Южной Африки и умерла в Париже 29 декабря 1815 года, не дожив до 27 лет. Её история — свидетельство о колониальной эпохе, расизме и долге перед теми, кому отказали в достоинстве при жизни и после смерти.
Детство и ранние годы
Сара принадлежала к скотоводческой группе гонаква народа хойхой. По данным South African History Online, её мать умерла, когда Саре было два года; отец-погонщик скота погиб в её подростковом возрасте. Вскоре после этого был убит её жених — голландскими колонистами. В результате расширения колониального присутствия хойхой постепенно вливались в рабочую систему фермеров. Сара оказалась на ферме, где её семья работала в качестве прислуги; нидерландцы дали ей уменьшительное имя «Саартье» (Saartjie).
В Лондоне: публичный показ и спор о принуждении
В 1810 году Баартман привезли в Лондон, где её показывали публике под унизительным сценическим именем «Готтентотская Венера». Зрителей привлекали к разглядыванию особенностей её тела, превращая женщину в коммерческое зрелище.
Африканская ассоциация, выступавшая против рабства, добилась судебного разбирательства о том, находилась ли она под принуждением. Представленные суду заявления и договор не снимают вопроса о свободе выбора: Баартман была молодой женщиной из колонии, зависела от организаторов и находилась в обществе с расовой и гендерной иерархией. Нельзя уверенно описывать ни полную добровольность, ни детали насилия, которых нет в документах.
Во Франции: от коммерческого зрелища к расовой «науке»
В 1814 году Баартман оказалась в Париже, где её продолжали показывать публике. Её осматривали французские натуралисты, включая Жоржа Кювье. Эти исследования проходили в рамках расовых классификаций XIX века, которые сегодня признаны научно несостоятельными и служили оправданием колониального неравенства.
Важно не повторять унизительные описания тела без необходимости. Они были частью механизма эксплуатации: личность Баартман сводили к анатомическим особенностям, а голос самой женщины почти не сохранялся в источниках.
Смерть и посмертное использование останков
Сара Баартман умерла в Париже 29 декабря 1815 года; точная причина смерти не установлена. Кювье провёл вскрытие, изготовил гипсовый слепок и сохранил скелет и отдельные анатомические образцы. Впоследствии слепок и скелет демонстрировались в парижском Музее человека; публичный показ прекратили в 1974 году.
Современная оценка этой практики учитывает отсутствие согласия и колониальный контекст. Научная этикетка не отменяет того, что тело Баартман продолжали использовать после смерти так же, как при жизни — без возможности распоряжаться собственной судьбой.
Возвращение останков в Южную Африку
После окончания апартеида президент Нельсон Мандела официально просил Францию вернуть останки Баартман. Для передачи потребовалось специальное решение французских властей и закон 2002 года.
Останки доставили в Южную Африку в мае 2002 года и похоронили 9 августа возле Хэнки в Восточно-Капской провинции. Дата совпала с национальным Днём женщин. Церемония стала актом восстановления достоинства и одновременно напоминанием о людях, чьи останки европейские коллекции получили в колониальную эпоху.
Наследие и значение
История Сары Баартман сегодня изучается как иллюстрация того, как колониальная наука и развлекательная индустрия служили расистской идеологии. В 1981 году палеонтолог Стивен Джей Гулд написал о ней в книге «Неправильное измерение человека», подвергнув критике расовую науку XIX века.
В ЮАР её имя носит ряд организаций и объектов — в том числе Центр помощи женщинам и детям в Манёнберге. Её история напоминает не только о жестокостях прошлого, но и о том, как долго длится путь к признанию достоинства тех, кого эти жестокости затронули.
Сегодня имя Сары Баартман фигурирует в академических курсах по истории колониализма, расовой науке и феминистской истории. Её история — не исключение: практика выставления тел незападных людей для «научного изучения» была широко распространена в XIX веке. Возвращение останков в 2002 году стало важным дипломатическим и символическим актом — признанием того, что некоторые долги перед историей требуют не только слов, но и конкретных действий.
Правовой вопрос: кому принадлежат останки
Случай Сары Баартман поднял сложный международный правовой вопрос о принадлежности музейных экспонатов, изъятых в колониальную эпоху. Франция не имела общего закона, позволявшего передавать экспонаты из национальных музеев другим государствам. Специальный закон о возврате останков был принят Национальным собранием в январе 2002 года с оговоркой, что он не создаёт прецедента для других требований.
Этот компромисс отражает более широкую дискуссию: многие артефакты, хранящиеся в европейских музеях, были получены в колониальных условиях. Возвращение останков Сары Баартман стало одним из первых конкретных случаев, когда западная страна законодательно оформила реституцию человеческих останков из-за их колониального происхождения.
Читайте также: Почему Нобелевского лауреата лишили званий за расизм
Признание исторической несправедливости требует называть человека по имени. Её имя — Сара Баартман.